фридрих фон хайек

  • Автор темы mario templer
  • Дата начала
M

mario templer

Guest
Фридрих Август фон Хайек -- один из классиков современного западного обществознания. В прошлом году издательство Чикагского университета приступило к публикации 22-томного "академического" собрания его сочинений, что стало как бы зримым подтверждением мирового признания выдающихся научных достижений этого мыслителя. Но ещё лет десять назад подобная оценка выглядела бы неоправданным преувеличением, а лет двадцать--двадцать пять назад -- совершенной нелепостью. Жизненный путь Ф. А. Хайека, внешне, казалось бы, ровный и бессобытийный, исполнен глубокого драматизма: времена, когда его идеи приковывали внимание научного мира, сменялись долгими годами забвения, когда о нем если и вспоминали, то лишь как об "одном из тех динозавров, что явно вопреки естественному отбору иногда случайно выползают на свет".
Дело в том, что Ф. Хайек всегда был непримиримым противником интеллектуальной моды, в какие бы одежды она ни рядилась, а это не могло не сказываться на его репутации среди левой интеллигенции. Его по праву можно назвать "великим противостоятелем". Хайеку суждено было стать на "дороге" трёх, быть может, наиболее влиятельных политических тенденций XX в., суливших радикальное улучшение условий человеческого существования, -- социализма, кейнсианства и доктрины "государства благосостояния".
Делом чести для Ф. Хайека стала защита "классического либерализма", неглубокого, как считалось, прекраснодушного и давно отжившего свой век течения мысли. В утверждении философской, этической и научной значимости фундаментальных принципов либерализма, в восстановлении его авторитета после многих десятилетий господства социалистических теорий, в том, наконец, что его идеалы вновь стали силой, оказывающей всевозрастающее воздействие на реальную политику самых различных стран мира, -- во всем этом нельзя не видеть заслуг Ф.А. Хайека.
Ф. А. Хайек родился 8 мая 1899 г. в Вене. После окончания Венского университета, где ему присуждаются учёные степени доктора права и доктора политических наук, он недолгое время состоит на государственной службе. В 1927 г. он становится основателем (совместно с Л. фон Мизесом) и первым директором Австрийского института экономических исследований, который под его руководством превращается в ведущий европейский центр по изучению экономических циклов. В одной из своих статей в 1929 г. Хайек первым предсказывает наступление в экономике США кризиса, получившего позднее название "Великой Депрессии 30-х годов".

В 1931 г. он принимает приглашение Лондонского университета и начинает преподавать в Лондонской школе экономики. В 30-е годы одна за другой выходят главные работы Хайека по экономической теории, которые приносят ему широкую известность в научном мире. Он завоевывает признание как один из лидеров (наряду с Л. Мизесом) так называемого "неоавстрийского" направления в политической экономии. В центре исследовательских интересов Ф. Хайека тех лет -- проблемы экономического цикла, теории капитала и теории денег. Тогда же он оказывается главным оппонентом Дж. М. Кейнса. Выдающийся английский экономист Дж. Хикс много лет спустя отмечал: "Когда будет написана окончательная история развития экономического анализа в 30-х гг., то главным действующим лицом этой драмы (а это была подлинная драма) окажется профессор Хайек... Было время, когда основное соперничество шло между новыми теориями Хайека и новыми теориями Кейнса. Кто был прав -- Кейнс или Хайек?" [Hicks J. Critical essays in monetary theory. Oxford, 1967, p. 203]. В тот период победа, по общему убеждению, осталась за Кейнсом, и его идеи о необходимости государственного регулирования экономики надолго становятся программой практических действий для всех правительств западного мира.
Полемика с кейнсианством на какое-то время затихает, и Хайек обращается к спору с самым опасным, как он полагал, противником -- социализмом. Он публикует "Дорогу к рабству" (1944), книгу, сыгравшую в известной мере поворотную роль в его дальнейшей судьбе. К удивлению самого Хайека, книга стала бестселлером (впоследствии она выдержала множество переизданий и была переведена почти на двадцать языков мира). Она привлекла внимание многих серьезных ученых и мыслителей, вызвав сочувственные отзывы Дж. Кейнса и И. Шумпетера, К. Яснерса и Дж. Оруэлла (влияние "Дороги к рабству" на "1984" несомненно). Но нетрудно вообразить реакцию прогрессистской интеллигенции, подвергшей Хайека самому настоящему остракизму: "...Так называемые интеллектуалы присудили его к научной смерти. В академических кругах к нему начали относиться почти как к неприкасаемому, если не как к подходящему мальчику для битья, которого ученые мужи могли разносить в пух и прах всякий раз при обнаружении, как им представлялось, "дефектов" рынка или свободного общества"
Разноречивый прием, оказанный книге, побуждает Хайека организовать в 1947 г. "Общество Мон-Пелерип", объединившее "не утративших надежду" либералов из числа близких ему по духу экономистов, философов, историков, правоведов, политологов и публицистов (среди учредителей общества были, например, К. Поппер и М. Полани, с которыми Хайека связывали узы многолетней дружбы).
"Дорогу к рабству" можно считать водоразделом между "ранним" и "поздним" Хайеком. С середины 40-х годов направление его научной деятельности меняется, изыскания в области экономической теории постепенно уступают место более общим исследованиям социально-философского плана. Чтобы противостоять тоталитаризму, как ясно осознает после "Дороги к рабству" Хайек, недостаточно ограничиться предупреждением о таящихся в нем опасностях -- необходимо также отстоять жизнеспособность позитивной программы классического либерализма, показать правовую и политическую возможность осуществления идеалов свободного общества на практике. В последующие годы он реализует намеченную научную программу, предпринимая разносторонние междисциплинарные исследования, охватывающие методологию науки и теоретическую психологию, историю и право, антропологию и экономику, политологию и историю идей.
Экономическая несостоятельность как системы централизованного планирования, так и различных моделей "рыночного социализма" выявляется в "Индивидуализме и экономическом порядке" (1948). В "Контрреволюции науки" (1952), посвященной методологической критике холизма, сциентизма и историцизма, Хайек прослеживает интеллектуальные истоки социализма, которые возводятся им к идеям А. Сен-Симона и сложившейся вокруг него группы студентов и выпускников парижской Политехнической школы. Именно отсюда берет начало "инженерный" взгляд на общество, согласно которому человечество способно сознательно, по заранее составленному рациональному плану контролировать и направлять свою будущую эволюцию. Эта претензия разума, обозначенная позднее Хайеком как "конструктивистский рационализм", имела фатальные последствия для судеб индивидуальной свободы. (Почва для тоталитаризма XX в. была подготовлена, по его мнению, прежде всего идеями Гегеля, Конта, Фейербаха и Маркса.)
Трактат по теоретической психологии "Структура восприятия" (1952) раскрывает оригинальную эпистемологию Хайека (среди мыслителей, повлиявших на его подход, обычно называют Д. Юма, И. Канта, Дж. Ст. Милля, К. Менгера, Э. Маха, Л. Витгенштейна, К. Поппера и М. Полани). Тема составленного им сборника "Капитализм и историки" (1954) -- демифологизация истории промышленной революции в Англии. "Основной закон свободы" (1960) -- труд, который многие поклонники Хайека оценивают как его opus magnum, -- представляет собой систематическое изложение принципов классического либерализма, или "философии свободы", по его собственному определению.
Трилогию "Право, законодательство и свобода" можно рассматривать как попытку дальнейшего развития и углубления философии либерализма (первый том (1973) -- "Правила и порядок", второй (1976) -- "Мираж социальной справедливости", третий (1979) -- "Политический строй свободного народа").
"География" научной и преподавательской деятельности Ф. Хайека разнообразна: в 1950 г. он становится профессором социальных наук и этики Чикагского университета (США), в 1962 г. -- профессором экономической политики Фрейбургского университета (ФРГ), в 1969 г. -- профессором-консультантом Зальцбургского университета (Австрия), а в 1977 г. возвращается вновь во Фрейбург. 50--60-е годы -- самая трудная полоса в жизни Хайека. Его связи с экономическим сообществом слабеют; для остального научного мира он продолжает оставаться фигурой достаточно одиозной.
Но в 1974 г. Ф. Хайеку присуждается Нобелевская премия по экономике (ему к тому времени исполнилось уже 75 лет), что для самого него явилось полной неожиданностью. Однако не только с этим связано пробуждение интереса к хайековским идеям. Кризис кейнсианской политики макроэкономического регулирования, пришедшийся на 70-е годы, подтвердил правоту давних предостережений Хайека: следование кейнсианским рецептам привело к беспрецедентной для мирного времени глобальной инфляции в сочетании с падающими темпами роста и масштабной безработицей (феномен стагфляции). Хайек переходит в контрнаступление на кейнсианство, предпринимает усилия по возрождению неоавстрийской экономической теории. С не меньшей энергией атакует он систему неограниченной демократии и "государства благосостояния", от которой, по его убеждению, исходит новая угроза принципам свободного общества. Широкий резонанс получают его проекты парламентской реформы и денационализации денег. Общий поворот в экономической политике стран Запада в минувшем десятилетии был во многом вдохновлён идеями Ф. Хайека.
Когда Хайеку было уже глубоко за восемьдесят, выходит в свет его новая и, можно сказать, итоговая книга -- "Пагубная самонадеянность: заблуждения социализма" (1988), задуманная как своего рода манифест современного либерализма. В ней он, в частности, подробно останавливается на одном из характерных приёмов, облюбованных его оппонентами-социалистами, -- переиначивании и извращении смысла общеупотребительных понятий (этому посвящена специальная глава, которая так и называется -- "Наш отравленный язык"). Подобной участи не избежал и термин, избранный Хайеком для обозначения своей политической философии, -- либерализм: в США его "узурпировали" сторонники усиления государственного вмешательства в жизнь общества, по западноевропейским меркам вполне заслуживающие наименования "социалистов". Поэтому во избежание терминологических недоразумений следует помнить, что в важнейших отношениях "классический", "старомодный", "европейский" либерализм Ф. Хайека являет собой прямую противоположность прогрессистскому (и, так сказать, "незаконнорожденному") американскому либерализму Ф. Рузвельта или Дж. К. Гэлбрейта.
В 70-е годы Хайеку довелось стать свидетелем крушения кейнсианской модели государственного регулирования, в 80-е -- кризиса "реального социализма", но ни то, ни другое не было для него неожиданностью. На его глазах произошли коренные изменения в интеллектуальном климате, когда ценности классического либерализма -- личная независимость и добровольное сотрудничество, индивидуальная собственность и рынок, правовое государство и ограниченное правительство -- обрели как бы второе дыхание. В свои 90 с лишним лет он по-прежнему творчески активен, так что в его споре с тоталитаризмом ещё рано ставить точку.
 

mariska

New Member
[quote name=\'mario templer\' post=\'346894\' date=\'22.11.2008, 0:00\']В 70-е годы Хайеку довелось стать свидетелем крушения кейнсианской модели государственного регулирования, в 80-е -- кризиса "реального социализма", но ни то, ни другое не было для него неожиданностью. На его глазах произошли коренные изменения в интеллектуальном климате, когда ценности классического либерализма -- личная независимость и добровольное сотрудничество, индивидуальная собственность и рынок, правовое государство и ограниченное правительство -- обрели как бы второе дыхание. В свои 90 с лишним лет он по-прежнему творчески активен, так что в его споре с тоталитаризмом ещё рано ставить точку.[/quote]
Странно как то, что когда чуть ли на каждом углу кричат о кризисе либеральной экономической модели и во всю в спешном порядке используют государственное регулирование, вдруг вспоминают о идеях Хайека.)
 
Сверху